Свеча в ночной комнате
Гоштовт проснулся от топота. В темноте ему казалось, что на него идёт табун; он слышал фырканье и отбивался ногами. Рядом тоже шумели и пытались остановить лошадей.
Потом доктор Пиккель принёс свечу. Стала видна комната, люди на сене. Лошадей не было.
Так Гоштовт описал ночь после 13 сентября 1914 года. После нескольких дней отхода офицеры наконец легли в избе в Мажуце. Врачи проснулись в соседней комнате от того же топота: один подумал о немецкой кавалерии, другой об ожидаемом обозе.
Гоштовт назвал случившееся общим наваждением. Рассказав друг другу о пережитом, они снова уснули, теперь до утра.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-13-serial/
Пущин пообедал и не узнал о брате
Пущин приехал в Москву впервые. У дяди он надеялся узнать о раненом брате, но дядя уже уехал.
На Тверской офицер пообедал в Лондонском трактире — и остался недоволен обедом. Вернулся в лагерь без новых известий.
В этот же день в Филях решили оставить Москву. На следующее утро Пущин снова войдёт в город через Дорогомиловскую заставу. Теперь с полком, которому предстоит пройти столицу насквозь.
Следите за сериалом на странице проекта. Там же — истории Первой мировой и Великой Отечественной.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-13-utrom-gotovili-boi-vecherom-iz-filei-ushlo-pismo-ob-ostavlenii-moskvy/
32 тысячи человек оставались в поездах Ленинградского узла и на городском эвакопункте. Они прибыли из прифронтовой полосы. 13 сентября 1941 года Военный совет фронта отвёл на их размещение в пригородных районах два дня.
Помещения должны были найти областной исполком и руководители Всеволожского, Парголовского и Красносельского районов. В перечень попали школы, клубы, общежития, колхозы и частные квартиры с уплотнением. Начальнику Октябрьской железной дороги поручили доставить людей к станциям, которые укажут местные власти.
Новые группы из прифронтовой полосы предписывалось больше не допускать в Ленинград: на дорогах и станциях предписывали создать сборные пункты и оттуда направлять прибывающих в районы. Для рассылки исполнителям отпечатали семь экземпляров постановления. Нашлись ли комнаты для всех 32 тысяч за назначенные два дня, этот документ не сообщает.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-09-13-leningrad-perestal-prinimat-bezhentsev-sto-tysiach-uzhe-ne-uspeli-uekhat/
12 сентября 1812 года Московский университет собирался уезжать. Ценные вещи уже отправляли из города, но для студентов не нашлось лошадей. Утром Эрик Густав Эрстрём ещё ждал общего отъезда; вечером ректор Гейм объявил, что университет остаётся.
Гейм предложил помогать раненым или взяться за оружие. Желающим уйти пешком выдавали академические паспорта. Несколько человек ушли. Эрстрём и его друг Оттелин решили остаться с ректором.
На следующий день нашлись пятнадцать лошадей с подводами. Пять понадобились для казны и служителей, остальные десять должны были вывезти около тридцати воспитанников. В пять вечера 13 сентября Эрстрём в телеге проезжал Рогожскую заставу. С собой взяли ценные книги и необходимую одежду. Большая часть университетской библиотеки и коллекций вскоре погибла в пожаре.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-12-do-moskvy-ostavalsia-odin-perekhod-armiia-vse-eshche-gotovilas-k-boiu/
Батарея на горящей улице
Зарядные ящики нагревались, а батарея не могла выбраться из горящей улицы. Кирасиры расчистили дорогу, растолкав всё, что мешало, и орудия вылетели в поле галопом.
Это случилось на отходе к Эйдкунену 12 сентября 1914 года. После ночного перехода до Риббена бригада отдохнула чуть больше часа и снова прикрывала пехоту. В Милюнене своих кирасир даже приняли за немецкую конницу и навели пулемёты.
Пятнадцать километров через пожары и скопления обозов заняли четыре часа. За границей люди с факелами выкрикивали названия полков, собирая отставших. Кирасиры не остались: впереди было ещё восемь километров до Вилькупе. Дошли, когда светало.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-12-serial/
12 сентября 1941 года буксир «Орёл» капитана Ивана Ерофеева привёл к Осиновцу первые две баржи с продовольствием для Ленинграда. Они вышли из Лодейного Поля ещё до потери Шлиссельбурга. Прежний путь закрылся, и судам пришлось идти через открытую Ладогу к новому месту разгрузки.
Порт у Осиновца только создавали. Волнение не позволило ввести баржи в бухту, и они остались на буксире у «Орла» на открытом рейде. Ночью шторм усилился. Одну баржу потопило, другую выбросило на берег.
Большую часть продовольствия спасли. История речного транспорта указывает на двух баржах 626 тонн зерна и 116 тонн муки; историк Владимир Ковальчук принимает эти цифры, отмечая расхождения в других рассказах. Уже 13 сентября к Осиновцу отправили следующую пару барж. Суда первого рейса были потеряны, а большую часть их груза удалось сохранить для города.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-09-12-dve-barzhi-vmesto-zheleznoi-dorogi-pervyi-gruz-prishel-v-osinovets/
Оружие, которое ещё не сдали
Ликовенков вспоминал, как в июле оружие для ополчения собирали у заводской охраны, а с орудиями помог «Мосфильм».
В конце августа дивизии переводили на новые штаты и отечественное вооружение. Прежнее иностранное требовалось сдать. 11 сентября Артемьев ещё сообщал о задержке сдачи.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-11-serial/
Утром 11 сентября 1914 года Карл Шнеллер принял донесение об успехе австро-венгерской 2-й армии. Сам он считал необходимым немедленно отступать за Сан. Русские теснили соседние армии и выходили к флангу. Шнеллер считал дороги: у каждой армии ещё оставался собственный путь назад.
До полудня командование решило отходить. В четыре часа Шнеллера отправили с приказом в Мостиску и Хлопы: связь с адресатом во 2-й армии в тот момент была прервана. Вместе с войсками предстояло вывести тяжёлую артиллерию.
В 17:40 распоряжение получил Бороевич, в 19:35 — штаб 2-й армии в замке Хлопы. Оттуда Шнеллер смог доложить по телефону о доставке. Нужно было ещё предупредить соседей, что тяжёлые орудия 2-й армии выйдут на Городокскую дорогу.
В 21:40 офицер выехал из Хлоп, в два часа ночи вернулся. На следующий день выяснилось, что двум армиям придётся пользоваться одной линией марша. Приказ уже доставили, но движение войск ещё нужно было согласовать.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-09-11-v-11-utra-otstuplenie-eshche-obsuzhdali-k-poludniu-prikaz-uzhe-ushel/
11 сентября 1812 года Павел Пущин заснул в шесть вечера. Его полк шёл с часу ночи до одиннадцати утра и остановился в тридцати пяти верстах от Москвы. Ночные переходы, записал офицер, сильно изнурили людей.
Тем же днём помечено получение письма Александра I Кутузову. Император рассчитывал более чем на сто тысяч воинов, но писал до Бородина, по ещё более ранним рапортам. Полки Лобанова-Ростовского и Клейнмихеля он требовал пока не вызывать: они ещё не были готовы и должны были помочь обучить следующий набор. Подготовленных рекрутов обещал присылать позже.
Кутузов ещё до сражения предлагал при необходимости взять рядовых из полков Лобанова в опытные части, а кадровую основу вернуть на формирование. Теперь приказ 2-й армии требовал распределить московских ополченцев с ружьями и пиками; умеющих стрелять велели преимущественно назначать в егеря. Из Москвы Кутузов просил выслать выздоровевших солдат.
Пущин о письме в своей записи не упомянул. В четыре утра следующего дня он снова выступил с полком. На новой остановке до Москвы оставалось шесть вёрст.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-11-rezervy-kotorykh-kutuzov-ne-dozhdalsia/
История день за днём: статьи, карты и подкасты — https://historydays.ru/
Кофе у семьи, которая ждала троих
Полк задерживался, а Гоштовт уже распределил стоянку в Ушбаллене. Хозяйка ближайшего дома предложила кофе. За чистой скатертью дали кофе с молоком и хлеб с сыром; семья постепенно разговорилась.
Было 10 сентября 1914 года. Русская бригада отходила, останавливаясь и дожидаясь пехоты. Гоштовт приехал вперёд с квартирьерами.
Домашние спрашивали, скоро ли закончится война. У хозяйки воевали два сына и зять. Вспомнив их, она заплакала. Семья осталась дома и радовалась, что сумела сберечь хозяйство.
Когда пришёл полк, Гоштовт вернулся к работе. Вечером его товарищи искали на карте места, о которых рассказывал штаб. Вестовые натопили печь и устроили постели из сена, шинелей и надувных подушек.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-10-serial/
Ложный аэродром у Больших Савок
У Больших Савок сапёры восстанавливали ложный аэродром. Постников вспоминал: ежедневно в пятнадцать часов его бомбило звено немецких самолётов, после чего люди снова принимались за работу.
На настоящих дорогах и мостах они устраняли повреждения от авиации. На этом поле поддерживали ложную цель. Командир считал, что на неё противник потратил немало бомб впустую.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-10-serial/
У Крымского 10 сентября 1812 года арьергард Милорадовича отделяли от главной армии примерно четыре версты. Продолжая отход, он подпустил бы французский авангард к лагерю. Пришлось задержать его здесь.
Высоты и болота помогали обороне, но за спиной оставались тесные проходы и мост. Когда справа начали отступать стрелки егерского полка Фёдорова, Розен ввёл весь резерв этого полка. Фёдоров сам повёл контратаку. Противника сбили; полковник был тяжело ранен в руку.
Атаки продолжились, в бой вступали подкрепления. К ночи позиция осталась за русскими войсками. Милорадович принял арьергард лишь накануне вечером. Теперь эти части удержали преследователей в нескольких верстах от своей армии; отход с занятого рубежа начался следующим утром.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-10-chetyre-versty-do-svoei-armii/
Пополнение во втором эшелоне
В начале сентября 1941 года московская ополченская дивизия получила 122-миллиметровые гаубичные батареи, отдельный сапёрный батальон и автоматы для стрелковых полков — так вспоминал начальник штаба Первенцев.
Соединение стояло во втором эшелоне, восточнее Десны. Люди продолжали учиться и укреплять оборону. Во второй половине месяца, по тому же воспоминанию, участились разведывательные полёты и начались бомбёжки позиций и тылов.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-09-serial/
Чертёж с чердака
На чердаке усадьбы Гоштовт увидел в бинокль немцев, рывших окопы. Он нанёс линию на карту, написал донесение и оставил наблюдать Дугинца. Было 9 сентября 1914 года, разведка у Велау.
Внизу казаки готовились отправить в сотню убитого товарища. Урядник велел непременно сообщить командиру, что погибший был старой веры.
После отзыва разъезда Гоштовт поехал с докладом к Казнакову. При свете лампы с зелёным абажуром разложили карты. Генерал собирался завтра вести бригаду на запад, через Велау. Новые сведения его огорчили, но он решил, что противника удастся сбить с помощью пехоты.
После ужина пришёл другой приказ: армия отходит. Утром бригаде следовало идти в Ушбаллен.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-09-serial/
9 сентября 1812 года французский авангард двигался к Можайску, а врач гвардии де ла Флиз оставался у Бородинского поля с двумястами ранеными. Среди них он насчитал семьдесят пять гвардейских артиллеристов и пятнадцать офицеров.
Накануне врачи почти весь день перевязывали людей на земле, стоя на коленях в грязи. Среди пациентов были русские. По воспоминанию де ла Флиза, объясниться словами они не могли; благодарность он понял по тому, как раненые целовали врачам руки.
10 сентября Ларрей велел готовить пациентов к перевозке. Фургоны и рессорные кареты пришли только 11-го. Людей долго укладывали, а в Можайске столь же трудно переносили на солому в каменной церкви. Едва закончили, Ларрей прислал ещё двух польских офицеров. Де ла Флиз разместил их возле натопленной печи.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-09-dvesti-ranenykh-ostalis-zhdat-povozok/
Канонада с юга
Восьмого сентября 1914 года кирасиры стояли во Фридерикенру. С юга почти непрерывно гремела артиллерия, впереди и к северу было тихо.
Накануне эскадроны вернулись сюда из-под Алленау. Из штаба корпуса теперь сообщали, что противник остановился на вчерашней линии и собирает силы у Фридланда и южнее.
Разведке мешало множество велосипедистов. Офицеры обсуждали, откуда их столько, и предположили: может быть, немцы при необходимости сажают на велосипеды обычную пехоту. Утверждать этого Гоштовт не мог. Он записал догадку — и канонаду, которая весь день доносилась с юга.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-08-serial/
Сначала должны уйти орудия
Пущин увидел солдат Литовского полка и стал расспрашивать о брате Николае. Одни говорили: оторвало ногу. Другие: ранен пулей.
Оказалось, речь о двух людях. Брат получил пулевое ранение; ногу потерял другой Николай, дальний родственник.
Пока Павел выяснял это на бивуаке за Можайском, армия приводила себя в порядок после Бородина. Орудиям приказали уходить прежде войск, арьергарду — прикрывать отход. К вечеру Пущин снова услышал пушечную пальбу.
О брате он узнал. Встретиться с ним ещё предстояло.
Следите за сериалом на странице проекта. Там же — истории Первой мировой и Великой Отечественной.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-08-snachala-dolzhny-uiti-orudiia/
Из вахтанговской школы в ополчение
В 1941 году Константин Миронов участвовал в постановке «Перед заходом солнца» в Театре Вахтангова. Летом он ушёл добровольцем в ополчение Киевского района.
За плечами были двадцать лет театральной работы: роли, постановки, организация гастролей, занятия со студентами. С 1926 года Миронов преподавал актёрское мастерство и работал заместителем директора школы по учебной части.
Районный отчёт, составленный в 1942 году о формировании дивизии, называет его начальником дивизионной артиллерии. Соединение ещё получало вооружение и училось. Среди его командиров оказался человек, который совсем недавно готовил спектакли и учил молодых актёров.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-07-serial/
Шесть орудий у люнета
Утром 7 сентября Митаревскому очень хотелось спать. Он вернулся за полночь, а первые пушки ещё не заставили офицеров подняться. Потом пришли распоряжения, слуга поторопил их, и перед боем они поели холодной говядины с редькой.
Вскоре шесть орудий отправили к люнету. Укрепление было близко, но прямой путь пересекал овраг. Пришлось возвращаться, поворачивать и снова разворачивать орудия. Под огнём люди заменяли выбывших товарищей.
К концу своего боя Митаревский уже не мог оставаться у орудий. Раненый, с палкой, он выбирался к Горкам. А Семёновский и Преображенский полки ещё держали позицию.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-07-prikaz-dokhturovu-napisali-karandashom/
Воз для раненых у кирхи
Пятеро пехотных разведчиков пошли из Алленау по дороге, с которой недавно пришли. По ним открыли огонь. В бинокль Гоштовт видел: один идёт, опираясь на товарища, двое несут пятого.
Он отправил кирасир на помощь и велел найти воз. На дно положили сено. Принесли убитого и раненного в плечо, а затем ещё двух раненых кирасир. Людвигу поручили перевязать их и отправить к Херрендорфу.
Было 7 сентября 1914 года. Полуэскадрон задерживался в Алленау, прикрывая соседей. Когда те отошли, Гоштовт вывел свои взводы по очереди. Карпекин помог ему сесть на коня; уже на отходе погибли Черепахин и один запасный.
В Херрендорфе Людвиг сообщил: воз прошёл к пехотному охранению, но раненный в голову кирасир умер во время перевязки. Люди остановились у ручья. Отпустили подпруги, пили холодную воду, поили коней.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-07-serial/