Из вахтанговской школы в ополчение
В 1941 году Константин Миронов участвовал в постановке «Перед заходом солнца» в Театре Вахтангова. Летом он ушёл добровольцем в ополчение Киевского района.
За плечами были двадцать лет театральной работы: роли, постановки, организация гастролей, занятия со студентами. С 1926 года Миронов преподавал актёрское мастерство и работал заместителем директора школы по учебной части.
Районный отчёт, составленный в 1942 году о формировании дивизии, называет его начальником дивизионной артиллерии. Соединение ещё получало вооружение и училось. Среди его командиров оказался человек, который совсем недавно готовил спектакли и учил молодых актёров.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-07-serial/
Шесть орудий у люнета
Утром 7 сентября Митаревскому очень хотелось спать. Он вернулся за полночь, а первые пушки ещё не заставили офицеров подняться. Потом пришли распоряжения, слуга поторопил их, и перед боем они поели холодной говядины с редькой.
Вскоре шесть орудий отправили к люнету. Укрепление было близко, но прямой путь пересекал овраг. Пришлось возвращаться, поворачивать и снова разворачивать орудия. Под огнём люди заменяли выбывших товарищей.
К концу своего боя Митаревский уже не мог оставаться у орудий. Раненый, с палкой, он выбирался к Горкам. А Семёновский и Преображенский полки ещё держали позицию.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-07-prikaz-dokhturovu-napisali-karandashom/
Воз для раненых у кирхи
Пятеро пехотных разведчиков пошли из Алленау по дороге, с которой недавно пришли. По ним открыли огонь. В бинокль Гоштовт видел: один идёт, опираясь на товарища, двое несут пятого.
Он отправил кирасир на помощь и велел найти воз. На дно положили сено. Принесли убитого и раненного в плечо, а затем ещё двух раненых кирасир. Людвигу поручили перевязать их и отправить к Херрендорфу.
Было 7 сентября 1914 года. Полуэскадрон задерживался в Алленау, прикрывая соседей. Когда те отошли, Гоштовт вывел свои взводы по очереди. Карпекин помог ему сесть на коня; уже на отходе погибли Черепахин и один запасный.
В Херрендорфе Людвиг сообщил: воз прошёл к пехотному охранению, но раненный в голову кирасир умер во время перевязки. Люди остановились у ручья. Отпустили подпруги, пили холодную воду, поили коней.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-07-serial/
Икона перед строем
6 сентября 1812 года Павел Пущин поднялся на большую батарею. Перед ним стояли две армии. Генерал Левенштерн приказал выстрелить; ответа не последовало.
Другие участники запомнили шествие со Смоленской иконой. Вынесенную из оставленного города святыню несли перед войсками. Преображенская полковая история сохранила молебствие и подготовку оружия.
У Митаревского в этот день была своя работа: добыть корм для лошадей. Из поездки за фуражом он вернулся около полуночи, поел и лёг спать. На рассвете начнётся сражение.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-06-ikona-pered-stroem/
Иван Максимовских, сапёр из Далматова
Иван Максимовских пришёл в армию из Далматова. Родился в 1919 году; по книге памяти, был призван в 1940-м. Когда московские добровольцы собирались в ополчение, он уже служил.
Его военная специальность — сапёр. В армейском списке Иван Петрович записан рядовым 464-го отдельного сапёрного батальона 173-й дивизии. В строке 125 сохранились его имя, год рождения и Далматовский военкомат.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-06-serial/
Три ведра рыбы и девять километров охранения
С утра кирасиры ловили рыбу. Колесников, командовавший у невода вместе с псковским рыбаком Семёновым, охрип от споров со зрителями. Три полных ведра унесли к кухне, невод передали следующему эскадрону.
К вечеру 6 сентября 1914 года Гоштовт получил два взвода и другую работу: связать постами пехоту со 2-м эскадроном во Фридланде. Но на месте, где штаб ожидал найти пехотный фланг, он встретил уходившую роту. Линию отводили ещё дальше.
Пришлось расставлять караулы заново по уточнённым сведениям. Гоштовт послал в штаб донесение с наброском девятикилометрового участка.
Поздно вечером приказ переменился: всем сойтись к рассвету в Алленау. Грицая отправили объехать посты и передать время — четыре утра.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-06-serial/
Ранцы разрешили снять
5 сентября 1812 года на левом крыле русской армии шёл бой. В лагере Павла Пущина служили молебен. Сам офицер Семёновского полка был дежурным и получил приказ разрешить солдатам снять ранцы и развернуть шинели.
В дневнике он не описал атаку своей роты в этот день. Бой продолжался в стороне; его собственным делом стало распоряжение в лагере.
Преображенскому полку по диспозиции отвели резерв за центром. В артиллерийской роте Митаревского убирали лишний груз с лафетов и отправляли запасное имущество назад.
У Шевардина французские участники тем временем описывали захваченные пушки и попытки удержать высоту. Люди одной кампании переживали разные действия.
На следующий день Пущин сам выйдет вперёд на большую батарею и увидит расположение обеих армий.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-05-pushki-v-redute-razvernuli/
Архитектор с документами в плащ-палатке
29 июня 1941 года московский архитектор Левко попросил принять его в народное ополчение. Он не хотел оставаться в тылу.
В дивизии Киевского района Левко стал членом партийной комиссии. Сослуживец Медеников запомнил его переходящим из батальона в батальон с документами, завёрнутыми в плащ-палатку. Он разговаривал с бойцами, рассказывал истории с шутками и собирал комиссию для рассмотрения заявлений о приёме в партию.
За военные годы партийные организации дивизии, по Меденикову, приняли более трёх тысяч человек. Часть этой работы держалась на немолодом архитекторе, который носил бумаги с собой и снова шёл к людям.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-05-serial/
Шесть запасных в четвёртом взводе
Шестеро запасных, назначенных Гоштовту, были ниже кадровых кирасир. Трое имели унтер-офицерский чин. Пятого сентября 1914 года офицер знакомился с ними во время осмотра оружия, лошадей и вьюков.
Пополнение пришло три дня назад. Эскадрон получил двадцать три человека, из них шестеро оказались в его взводе. Люди показались Гоштовту хорошими и расторопными.
Здесь же он написал о прежних солдатах: трёх немцах, двух поляках и литовце. До войны он считал их примерными; на войне — честными и храбрыми. Это были уже знакомые ему люди. Новых шестерых он пока знал только по первому осмотру.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-05-serial/
Мокрые шинели у Алле
На фуражках лежали лоскуты серой материи, мокрые шинели плохо сгибались. Солдаты пили чай у зарядных ящиков, пока Гоштовт со взводом проходил вдоль Алле. Четвёртого сентября 1914 года его послали установить связь с флангом отряда, проводившего разведку боем.
У Гетцлака стреляли гаубицы. Погоржанский ушёл за реку и прислал известие, что в Дейч-Вильтене спокойно. Проезжавший артиллерист сообщил: наступающий отряд дошёл до назначенных пунктов.
Когда взвод отпустили, Гоштовт вернулся в замок, переоделся в сухое и пообедал. Вечером парк пришлось окружать: неизвестный ранил барона Таубе. Стрелявшего не нашли.
А ещё в этот день пришла почта. Лёжа у свечей, офицеры перечитывали письма; разговоры стихли.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-04-serial/
Книги пришлось вернуть
В первые дни у Бородина Митаревский и другие офицеры артиллерийской роты пошли гулять. За Колочью увидели деревянный господский дом и заглянули внутрь.
Там уже хозяйничали солдаты. Зеркала были разбиты, мебель поломана. В библиотеке часть книг оставалась на полках, остальные лежали на полу.
Офицеры решили набрать книг себе: всё равно пропадут. Рядом оказался денщик с мешком. Его нагрузили и отправились обратно на бивак.
По дороге встретили генерала. Он спросил, что несут, и не одобрил ответ: брать чужое — дурной пример, лучше отправить назад.
«Таким образом мы и остались с носом», — вспоминал Митаревский. На этой стоянке можно было брать продовольствие для людей и лошадей. Книги к нему не относились.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-04-vybrannoe-pole-i-doroga-dlia-otkhoda/
Учились, пока укрепляли полосу
28 июля штаб 21-й дивизии ополчения отвёл несколько дней на самые простые воинские навыки: носить обмундирование, приветствовать старшего, повторять приказ и выполнять его бегом. Командир должен был первым показывать пример.
В сентябре ополченцы уже занимались тактикой и укрепляли оборонительную полосу. Сапёры учились разминированию и одновременно чинили дороги и мосты. Во второй половине месяца над расположением участились полёты противника.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-04-serial/
Бухгалтер из Каширской ГРЭС
Иван Алёшин работал старшим бухгалтером коммунального отдела Каширской ГРЭС. Ему было тридцать пять лет; жену звали Антонина Ивановна.
В конце августа 1941 года его призвали в армию. В военной записи он — красноармеец и старший писарь штаба третьего батальона 1311-го полка. Там же сохранилась дата последнего полученного письма: 30 сентября.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-03-serial/
Подводы для будущих раненых
3 сентября 1812 года корпус Павла Пущина пришёл к Бородину. Впереди слышалась сильная пальба. Кутузов уже просил начальников штабов собирать подводы для больных и тех, кого ранят в генеральном сражении.
Повозок требовалось как можно больше. Их велели свести в отдельное депо, назначить надзор и сообщать, сколько прибыло. Кутузов объяснял даже, чем кормить лошадей: овёс ещё стоял на корню, сена и травы хватало.
На следующий день выяснилось, что подводы, привозившие хлеб и фураж, задерживают при полках. Некоторые перехватывали уже по дороге домой. Пока лошадь и повозка оставались при армии, из Калуги не могли отправить очередное продовольствие.
Задержанных велели возвращать. Транспорт для будущих раненых нужно было собрать, продолжая кормить людей, которым предстоял бой.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-03-podvody-dlia-budushchikh-ranenykh/
Трое поехали за товарищем
Кох вернулся из боя без своего офицера. Когда его упрекнули, что не уберёг Христиани, он ответил: тот сам не приказал ехать следом. Потом отвернулся и заплакал.
Вечером 2 сентября 1914 года пришла весть: корнет Гончаренко видел тело и привёз пажеское кольцо. Кох попросил разрешения забрать погибшего. С ним вызвались Межевой и Звягин. Командир отпустил их.
Гоштовт оставался в охранении Фридланда. Наутро он обошёл наблюдателей на кирхе, свой взвод и заставу на станции. Вернувшись от Погоржанского, узнал: товарищи нашли Христиани и привезли в Гросс-Вонсдорф, перекинув через седло.
Эскадрон сменили позже. К его возвращению Христиани уже похоронили. В глубине парка Гоштовт увидел свежую могилу с полевыми цветами.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-03-serial/
Четыре часа для уходящей армии
За 2 сентября 1812 года Павел Пущин оставил в дневнике одну строку: «Лагерь при Колоцком монастыре». Здесь Кутузов собирался принять бой.
Позади главной армии Коновницын получил другую задачу: задержать французов на четыре часа. Позицию он считал невыгодной и готовил следующий рубеж — туда можно было отойти, если собьют с первого. Соседнему отряду Сиверса требовалось двигаться с ним на одной линии.
Тем временем у монастыря решение изменилось. Кутузов признал позицию слишком большой для армии и сообщил, что оставляет её. Артиллерии назначили выход к Бородину в два часа ночи, колоннам — в пять утра.
Четыре часа сохранились в документах как требование к арьергарду. А стоянка, ради которой просили время, закончилась новым приказом об отходе.
Читайте далее: https://historydays.ru/1812/1812-09-02-chetyre-chasa-dlia-ukhodiashchei-armii/
Забрать человека из окопной роты
Летом 1941 года коллеги по московскому Институту экономики Яков Кронрод и Ефим Маневич ушли в ополчение. Маневич позднее вспоминал: у Кронрода было больное сердце, а на окопных работах в стрелковой роте случился приступ.
Маневич добивался для него другой службы — раздавать газеты в полковой политчасти. Комиссар не соглашался доверить эту работу беспартийному человеку. Только после личного поручительства Маневич получил разрешение.
В тот же день он поехал на полковой полуторке к далёкой роте и забрал Кронрода. Когда позднее сам Маневич уходил на новую должность, Кронрод его провожал.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-02-serial/
Двадцать три человека для эскадрона
Второго сентября 1914 года у офицеров Гоштовта появился общий стол. Полковник устроил собрание в усадьбе; тарелки и приборы принесли из собственных вьюков. Днём пришло пополнение, и в эскадрон назначили двадцать три человека. Только один прежде служил в этом полку.
В тот же день эскадрон ушёл во Фридланд. Участок охранения пугал своей шириной, но на месте выяснилось: пехота уже дотянула посты почти до города. Кирасиры поставили заставы у хутора и станции, послали связных к соседям.
Двум наблюдателям выдали бинокли и отправили на башню кирхи. Офицеры заняли квартиру напротив. В опустевшем городе, где Гоштовт ещё помнил открытые магазины и прохожих, теперь ночевали его люди. Получив сведения разведки, он ожидал спокойной ночи.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-02-serial/
Товарищей пронесли мимо эскадронов
В усадьбе под Фридландом готовились хоронить погибших. Из города принесли гробы. У Швабе нашли письмо: по пересказу Георгия Гоштовта, офицер писал, что готов умереть за царя, родину и честь полка.
Утром 1 сентября 1914 года Гоштовт успел узнать и ближайшую службу. Его кирасирская бригада оставалась у стыка двух корпусов; каждый день требовалось высылать эскадрон к Фридланду. Кавалергарды и конногвардейцы тем временем собирались в тыл на отдых и пополнение.
Ординарцы созвали офицеров. Перед гробами служил полковой священник. Товарищей понесли на плечах мимо эскадронов и похоронили возле кирхи. Во время погребения прошла короткая гроза.
После обеда бригада перешла в Гросс-Вонсдорф. К вечеру снова отправили разведку и охранение. Офицерам 4-го эскадрона досталась длинная светлая комната; они расположились в один ряд вдоль стены.
Читайте далее: https://historydays.ru/pervaya-mirovaya/ww1-2026-09-01-serial/
Москва осталась позади
Семёну Аралову было 62 года, когда он пришёл в штаб московского ополчения. Первенцев попробовал его отговорить, затем предложил политотдел. Аралов добивался командной или штабной должности и получил рекомендацию в оперативное отделение.
Летом 1941 года дивизия Киевского района вышла из Москвы. К концу лета её люди учили военное дело и укрепляли полосу юго-западнее Кирова. Дальше мы будем следить за 1311-м стрелковым полком и 464-м сапёрным батальоном — двумя частями этой дивизии.
Читайте далее: https://historydays.ru/velikaya-otechestvennaya/ww2-2026-09-01-serial/